Театр Шевченко не мог обходиться без человека, который бы занимался репертуарной политикой. Поэтому театр обрел, наконец, главного режиссера: на эту должность с 1.05.06 был назначен Степан Пасичник. Вполне адекватная замена нашумевшему экспериментатору А. Жолдаку.

Расскажите немного о себе.

Я коренной харьковчанин и Харьков очень люблю. Окончил школу № 6 (это напротив театра Шевченко). Затем — актерский факультет Харьковского института искусств имени И. П. Котляревского, служил в армии. Работая актером в театре им. Шевченко, поступил на режиссерский факультет, закончил его в 1999 г. Организовал Харьковский театр «P.S.», который в этом сезоне выпустил 7 премьер. Также я продолжаю ставить спектакли и играть в театре им. Шевченко.

Вы ждали назначения главным режиссером?

Нет, не ждал. Мало того, по многим причинам хотел отказаться. Я не хотел брать на себя эту ответственность. Слишком много всего в личной жизни, в работе. Согласившись с этим назначением, я должен взвалить на себя ответственность, к которой, возможно, был не готов. Почему все-таки согласился? Видимо, потому, что ничего в этой жизни не происходит случайно. Я шел категорически отказываться – и согласился. Так получилось. Не было каких-то размышлений, колебаний. Думаю, так должно было произойти – и так произошло.

И что было потом?

Ничего. Вышел на улицу, подышал свежим воздухом.

Что вы должны будете делать как главный режиссер театра?

Должность главного режиссера предполагает не только решение каких-то творческих вопросов. Это определение некой репертуарной политики и стратегии: нужно сделать так, чтобы зритель пришел, и приходил постоянно. Есть то, что хочу ставить я, есть то, что ставить нужно. Можно поставить спектакль, на который будет ходить 15 человек. 15 человек будут довольны, но политики театра это никак не решит.

Как получается совмещать работу в двух театрах?

Думаю, существующая ситуация не отдалит меня, а только приблизит к обоим театрам, позволив сконцентрироваться и повысить собственную мобильность. Я не имею права, да и не хочу бросить «P.S.»: это мое любимое детище. Одно другому мешать не должно. Работает же Олег Табаков в Москве главным режиссером МХАТа и художественным руководителем «Табакерки». Это же никого не удивляет…

Чем отличаются Ваши театры и актерские составы в них?

Прежде всего, перед коллективами театра Шевченко и театра «P.S.» стоят разные задачи.

В «P.S.» маленький коллектив, состоящий из актеров практически одного поколения. Это предусматривает некий студийный подход к работе: нет такого понятия, как рабочее время, нет механизма регулирования зарплаты (поскольку в «P.S» актеры не получают зарплаты), нет других вещей, свойственных госструктурам. «P.S.» может себе позволить на определенном этапе чистый творческий поиск, не обремененный необходимостями.

Государственный театр – это устоявшаяся структура, регулируемая государственными механизмами. Существует проблема занятости (которой в «P.S.» нет), в актерском составе присутствуют представители разных поколений. Есть и некоторая проблема с формированием репертуара: кроме чисто театральных задач, государственный театр должен учитывать потребности зрителей, людей, которые платят налоги, идущие на содержание театра.

Но есть и объединяющие черты. Во-первых, и театр Шевченко, и  «P.S.» — это украинские театры, работающие на востоке Украины. Уже один этот факт указывает на то, что существуют и общие задачи. (Украиноязычных театров в Харькове всего три!) К тому же актеры – это всегда люди, которые хотят играть, работать. Это некое, в хорошем смысле слова, безумие, которое объединяет профессионалов всех поколений и структур. И это очень важно для меня лично.

Какие у вас творческие планы?

Я собираюсь ставить французскую комедию положений под рабочим названием «Санта Клаус – это кто?». Авторов у этого произведения много, всех перечислять не буду. Это нашумевшая во Франции вещь, которая ранее не переводилась ни на русский, ни на украинский. Перевела ее специально для нас Неда Неждана. В силу ряда обстоятельств я еще не приступал к репетициям – просто пока не было возможности. Но работа в театре от этого не останавливается.

Как вы относитесь к экспериментам Жолдака и собираетесь ли «продолжать его дело»?

Так, как работал Жолдак, я работать не могу и не буду. Каждый режиссер берет тот материал, который его интересует и находит для него адекватную форму. Потом кто-то называет это экспериментом. Жолдак ставил спектакли именно так не потому, что хотел экспериментировать. Он делал так, как видел.

Я буду делать так, как делал всегда. Назовут ли потом мои спектакли экспериментальными — это вопрос времени.

Если ставить перед собой цель экспериментировать ради эксперимента – из этого никогда ничего хорошего не выйдет. Хотя, театр Шевченко всегда  имел смелость браться за неизвестное и неизведанное. (Несмотря на то, что экспериментальный театр имеет вполне определенную зрительскую аудиторию). Мы приглашаем разных режиссеров, т.к. один из ключевых пунктов в образовании репертуара – это то, что театр должен быть разным. Этого нельзя будет достичь, если спектакли будет ставить один Пасичник.

Вы сами часто ходите в театр, на спектакли других режиссеров?

У меня просто нет физической возможности часто ходить в театры на спектакли коллег — мои спектакли и репетиции идут в то же время, когда и у других. Но одно я знаю точно: чем больше театров, музеев, библиотек – тем лучше. Однажды у известного украинского режиссера Владимира Николаевича Оглоблина спросили: «Как вы относитесь к тому, что в Киеве 40 театров?». И он ответил: «Очень плохо. Потому что в Киеве должно быть 400 театров». Я совершенно с ним согласен.

Харьков – это культурная провинция?

Думаю, что Харьков не является культурной провинцией и никогда ею не был. Конечно, бывают спады и подъемы. Приведу такой пример. Недавно в Харькове проходил III Всеукраинский фестиваль «Театрон», где председателем жюри была известный украинский театровед и критик Нелли Корниенко. В одной из личных бесед она сказала, что культурная жизнь перекочевала из Киева на так называемую периферию: Харьков, Одессу, Днепропетровск.

Другой вопрос, что для культурного роста любого города необходимо надлежащее финансирование. Как сказал великий испанский драматург и поэт Г.Ф.Лорка, «Нация, которая не поддерживает свой театр, либо умерла, либо умирает». Думаю, и меценаты, и правительство должны это понимать. Театр дает возможность непосредственного, живого контакта между творцом и зрителем, которого не может дать ни одно другое искусство.

Каким вы видите театр Шевченко в будущем сезоне?

Осенью я хотел бы видеть театр, куда бы стояла очередь из зрителей, которая выходила бы на улицу Сумскую. А в кассе при этом висела табличка «Извините, билетов нет». И чтобы со служебного входа стояла другая очередь из прозревших меценатов и спонсоров, которые со слезами на глазах стремились бы опередить друг друга, первыми войти в историю, профинансировав 10 ближайших театральных постановок. Они бы сказали: «Мы сидели у себя в офисах и вдруг поняли, что без театра не будет ничего. Поэтому не стали ждать, пока вы придете к нам – и пришли сами».

Василий Святошин, для «Метро».