05 сен 2008 |

Биография

Карина Соломко: У тебя скоро день рождения, как собираешься его праздновать?
Black Jack: Хороший вопрос. Честно говоря, я думал, как его праздновать и пришел к выводу, что никак. Были идеи что-то сделать, как-то собраться, а потом я понял, что хочу просто побыть дома. Раньше я практиковал отключать мобильный телефон в день рождения. А потом на следующий день уже смотрел, кто звонил и что писал. А в этом году не знаю, но праздновать помпезно не собираюсь. Тихо, скромно, без больших плакатов по городу «пятнадцатилетие творческой жизни». Я так устал от помпезности, хочется большой тишины.

Карина Соломко: Но все же будут ждать?
Black Jack: Не думаю. Уверен, что будут звонить, но со временем все меньше мне начинает быть интересно что-то из себя изображать, потому что, по-моему, этого и так хватает в моей реальной жизни. Или ирреальной. Хочется больше побыть самим собой. Хотя, я не уверен, что помню, какой я сам по себе. Наверное, помню, это все будет проще, спокойней. Телевизор без звука или со звуком, кофе, торт и ничего более. Я думаю, что я помпезности и не заслужил. Я понимаю, люди, которым есть, чем гордиться… Не то, чтобы мне не было, чем годиться. Мне кажется, что мне еще рано подводить какие-то итоги.

Карина Соломко: Может быть, ты мечтаешь о тихой спокойной жизни?
Black Jack: Мне часто приходят такие мысли в голову. О том, чтобы уехать, бросив все, на необитаемый остров или куда-нибудь в монастырь, в глушь, в деревню, чтобы там предаваться размышлениям о жизни. Но это тоже иллюзия – отказаться от всего в угоду чему-то. Если сейчас все складывается таким образом – в этом есть правда. Думать, что уединившись, ты постигнешь истину – это, наверное, не правда. Это возрастное и это надо просто пережить.
Карина Соломко: Давай вспомним детство?
Black Jack: Что было в детстве?
Карина Соломко: Каким был Сережа в детстве?
Black Jack: Ой, Сережа в детстве был двоечником и хулиганом. Занимался музыкой, и вообще, чем он только не занимался. Был довольно активным мальчиком. Вспоминать о детстве, конечно, можно, но мне кажется, что ничего такого экстраординарного, что бы выдавало бы во мне какую-то определенную натуру пылкую или нет, наверное, не было. Довольно стандартный набор для всех мальчишек или девчонок, которые пережили ту эпоху. Хотя нет. У нас была группа. Я не знаю, рок, поп, фанк. Нам почему-то казалось, что мы обязательно станем великой группой. Очень великой! Пользуясь случаем, передаю привет всем участникам той группы. Естественно, из этого ничего не получилось, и сейчас я понимаю, что не могло ничего получиться. Но все страстно этого хотели.
Карина Соломко: Ты пел?
Black Jack: Да, я пел, играл на гитаре. Более того, поскольку у меня было музыкальное образование, а отец у меня профессиональный музыкант, единственным, кто хотя бы что-то понимал в музыке теоретически и практически, был я. И я «двигал в массы» какие-то аранжировки, что-то подбирал, поскольку своего репертуара не было. Хотя. Один парень, мой друг, который в данный момент работает прокурором, если мне не изменяет память, как раз и написал одну песню. Она где-то дома даже есть на аудиокассете. Такая душевная песня про любовь – душевная, душевная.
Карина Соломко: То есть ты мечтал о том, что станешь музыкантом?
Black Jack: Или музыкантом или великим спортсменом. Я занимался боксом в школе, и мне казалось, что меня ждут великие достижения. Либо в одном, либо в другом. И если бы всего этого не было, то молодость, наверное, была бы далеко неполной.

Black Jack: Юность совпала со «смутной» эпохой девяностых годов, со всеобщей разрухой и надеждами. И это были «сумасшедшие» годы с удивительными преподавателями, с историями людей, с которыми я был знаком. Это были какие-то странные полуразваленные квартиры на Пушкинской, где встречались уникумы – режиссеры, поэты, музыканты, художники, артисты. Там же ставились спектакли, там же спорили о месте актера в современном театре.
В начале я поступил в Гуманитарную Академию, потом полгода я находился в Институте Культуры, потом оттуда весь наш курс забрал Театральный Институт и его уже я заканчивал. Но это мало что поменяло. Весь круг общения оставался тот же.

Black Jack: Помнится мне, в году 1999 или 2000, позвал меня один приятель провести какой-то конкурс красоты в модельном агентстве, которое он тогда делал. И с этого все пошло. На мероприятии были какие-то люди, которые увидели меня и сказали, что я, в общем, неплохой ведущий. Тогда был «XXI ВЕК» еще «живой». Меня взяли туда на пару вечеринок. Потом еще один мой хороший друг и приятельница Евгения пригласила меня вести какое-то открытие какой-то торговой марки где-то на площади. Как-то все покатилось, и я стал тем, кем я являюсь на сегодняшний день. На самом деле мне очень нравится то, что я делаю там, хотя это очень далеко от моего видения, как это должно быть. Но мне нравится.
Карина Соломко: А зачем тебе работа на радио?
Black Jack: Хороший вопрос. Потому что я люблю радио. Правда, люблю. Это какая-то такая странная для меня штука. Славы и денег оно мне не приносит, но мне нравится сам миг нахождения в эфире, живое общение с аудиторией, которую я не вижу. На радио, даже больше, чем в ночных клубах, я могу ощутить то биение времени сегодня, той жизни сегодня, которой мне так не хватает в других областях. На радио я чувствую время непосредственно в его объективности, что ли. Только работая на радио, я могу сказать: «Я не старомодный!» Я понимаю, чем живет сегодня мир.

Карина Соломко: Какие у тебя цели?
Black Jack: Цели мои крайне просты: делать то, что я делаю. С возрастом я начинаю это понимать, потому что начинаются какие-то метания, хочется все успеть. Хочется, чтобы у Харькова был мой театр, в котором мне хорошо, чтобы у него было свое здание. И так можно до бесконечности. Хочется свой проект, свое кино, придуманное и сделанное мной и группой людей, которым нравится то, что делаю я или нам всем нравится то, что делаем мы все вместе. Хочется делать все, на что хватает времени и что дается.
Карина Соломко: А музыки уже не хочется?
Black Jack: Музыки хочется. Я когда попадаю за инструмент, я играю долго, насколько хватает времени. Честно говоря, с музыкой я как-то себя не вижу. Хотя, было бы неплохо что-то сделать. Мне несколько раз предлагали спеть, а я неплохо пою, но дальше разговоров это не идет.

Карина Соломко: Поклонницы отдыхают?
Black Jack: Открою маленькую тайну. В определенном возрасте мне казалось это важным. Сейчас если есть поклонницы, то это люди, которые уже не думают о том, что я могу подарить им ребенка. Хотя, если что – мне не жалко. Я, честно говоря, даже не знаю, кто мои поклонницы. Но, встречаясь людьми, я понимаю, что это уже не шестнадцатилетние девочки, которые видят во мне какой-то сексуальный объект. Ну, если видит кто-то – это неплохо, но я не думаю, что они рассчитывают именно на это.
Карина Соломко: А какой ты в жизни?
Black Jack: Наверное, это нужно спрашивать у тех людей, которые сталкиваются со мной в реальной жизни. Но я почему-то думаю, что в своей внутренней жизни я довольно занудлив. Наверное, я не самый лучший человек, с точки зрения обычной бытовой жизни. Но, думаю, что неплохой человек, с точки зрения какой-то другой жизни.

Беседовала Карина Соломко