После того, как господин Жолдак – эпатажный и бесстрашный экспериментатор – благополучно отчалил за кордон, стало немного тоскливо и обидно. Появилось некое предчувствие скуки и театрального застоя. Назначение же главным режиссером театра им. Т.Г.Шевченко Степана Пасичника немного успокоило заядлых театралов и вселило им веру в завтрашний день.

Расскажите о себе.

Родился в Харькове. То есть, я коренной харьковчанин и Харьков очень люблю. Окончил школу № 6 (это напротив театра Шевченко). Затем — актерский факультет Харьковского института искусств имени И. П. Котляревского, служил в армии. Работая актером в театре им. Шевченко, поступил на режиссерский факультет, закончил его в 1999 г. Организовал Харьковский театр «P.S.», который в этом сезоне выпустил 7 премьер. Также я продолжаю ставить спектакли и играть в театре им. Шевченко.

Как вы относитесь к своему назначению на должность главного режиссера театра им. Т. Г. Шевченко?

Я согласился не сразу. Но так должно было произойти – и так произошло.

Как получается совмещать работу в двух театрах?

Думаю, существующая ситуация не отдалит меня, а только приблизит к обоим театрам, позволив сконцентрироваться и повысить собственную мобильность. Я не имею права, да и не хочу бросить «P.S.»: это мое любимое детище. Одно другому мешать не должно. Работает же Олег Табаков в Москве главным режиссером МХАТа и художественным руководителем «Табакерки». Это же никого не удивляет…

Чем отличаются Ваши театры и актерские составы в них?

Прежде всего, перед коллективами театра Шевченко и театра «P.S.» стоят разные задачи.

В «P.S.» маленький коллектив, состоящий из актеров практически одного поколения. Это предусматривает некий студийный подход к работе: нет такого понятия, как рабочее время, нет механизма регулирования зарплаты (поскольку в «P.S» актеры не получают зарплаты), нет других вещей, свойственных госструктурам. «P.S.» может себе позволить на определенном этапе чистый творческий поиск, не обремененный необходимостями.

Государственный театр – это устоявшаяся структура, регулируемая государственными механизмами. Существует проблема занятости (которой в «P.S.» нет), в актерском составе присутствуют представители разных поколений. Есть и некоторая проблема с формированием репертуара: кроме чисто театральных задач, государственный театр должен учитывать потребности зрителей, людей, которые платят налоги, идущие на содержание театра.

Но есть и объединяющие черты. Во-первых, и театр Шевченко, и  «P.S.» — это украинские театры, работающие на востоке Украины. Уже один этот факт указывает на то, что существуют и общие задачи. (Украиноязычных театров в Харькове всего три!) К тому же актеры – это всегда люди, которые хотят играть, работать. Это некое, в хорошем смысле слова, безумие, которое объединяет профессионалов всех поколений и структур. И это очень важно для меня лично.

Харьков – это культурная провинция?

Думаю, что Харьков не является культурной провинцией и никогда ею не был. Конечно, бывают спады и подъемы. Приведу такой пример. Недавно в Харькове проходил III Всеукраинский фестиваль «Театрон», где председателем жюри была известный украинский театровед и критик Нелли Корниенко. В одной из личных бесед она сказала, что культурная жизнь перекочевала из Киева на так называемую периферию: Харьков, Одессу, Днепропетровск.

Другой вопрос, что для культурного роста любого города необходимо надлежащее финансирование. Как сказал великий испанский драматург и поэт Г.Ф.Лорка, «Нация, которая не поддерживает свой театр, либо умерла, либо умирает». Думаю, и меценаты, и правительство должны это понимать. Театр дает возможность непосредственного, живого контакта между творцом и зрителем, которого не может дать ни одно другое искусство.

Вы сами часто ходите в театр, на спектакли других режиссеров?

У меня просто нет физической возможности часто ходить в театры на спектакли коллег — мои спектакли и репетиции идут в то же время, когда и у других. Но одно я знаю точно: чем больше театров, музеев, библиотек – тем лучше. Однажды у известного украинского режиссера Владимира Николаевича Оглоблина спросили: «Как вы относитесь к тому, что в Киеве 40 театров?». И он ответил: «Очень плохо. Потому что в Киеве должно быть 400 театров». Я совершенно с ним согласен.

Над чем вы сейчас работаете?

Это французская комедия положений, эксклюзивная вещь шести авторов, которая ранее не переводилась ни на русский, ни на украинский языки. Специально для театра им. Шевченко эту пьесу перевела Неда Неждана. Ее рабочее название – «Санта Клаус – это кто?».

Как вы относитесь к режиссерским экспериментам Жолдака и собираетесь ли «продолжать его дело»?

Каждый режиссер, в том числе и Андрей Жолдак, берет материал, который ему интересен, и делает спектакль так, как ему видится. Потом кто-то это называет экспериментом. Я буду работать так, как это понимаю и чувствую я. Назовут ли потом мои спектакли экспериментальными — это вопрос времени.

Каким вы видите театр имени Т. Г. Шевченко в будущем сезоне?

Я хочу, чтобы в театр стояла очередь, которая бы выходила на улицу Сумскую, а билетов в кассе уже не было. И чтобы со служебного входа стояла другая очередь из прозревших меценатов и спонсоров, которые со слезами на глазах стремились бы опередить друг друга, первыми войти в историю, профинансировав 10 ближайших театральных постановок.

Татьяна Киценко, для «Пятницы».